Иисусова молитва — это способ обрести настоящую тишину, внутренний покой. Но что же мы имеем в виду под тишиной? Только ли по внешним признакам можно ее определить, как отсутствие звука, как бы паузу между словами? Можно ли определить тишину лишь способом отрицания чего-то? Или же скорее речь идет о внутреннем состоянии и определении, основанном не на отрицании, а на утверждении?

Скажу вам, что тишина — не есть отсутствие чего-то, а наличие, не вакуум и пустота, а полнота. Не означает ли тишина в настоящем духовном смысле — осознание присутствия Другого?

Митрополит Каллист Уэр

Ваш комментарий

Вы можете оставить свой комментарий